New Page 1

Современная стоматология, как и другие области медицины, своей историей уходит в глубокую древность. В начале XIX века была исследована пирамида египетского фараона Хефреса, жившего 4500 лет назад. К немалому удивлению ученых возле мумии фараона лежал зубной протез. Зубы были сделаны из дерева.

Протез неплохо послужил грозному владыке: об этом свидетельствовали равномерно сточенные коронки, характерные штрихи-царапины и более всего - сам факт признания его необходимейшей вещью, без которой фараону не обойтись и в загробном мире... В папирусе Эберса (2-3 тысячи лет до н. э.) мы находим множество рецептов приготовления отваров, полосканий, мазей для лечения зубов. Эти средства изготавливались из ладана, лука, тмина, хлебного теста, меда, различных масел и смол, соли, свинца, медной зелени и многих других продуктов и веществ.

Древние палестинцы употребляли не только деревянные, но и серебряные и золотые протезы. Как показали раскопки древнеримских поселений, в IX веке до н. э. этруски изготовляли золотые протезы.

В культурных странах древнего Востока к IV-V векам до н. э. зубоврачевание обособляется и наряду с общими лекарями появляются врачеватели, занимающиеся только зуболечебной деятельностью. Особого расцвета искусство протезирования достигает в античные времена. Золотые протезы этой эпохи напоминают по своей конструкции и выполнению современные зубные протезы.

Протезирование челюстей в эти времена как дело весьма искусное и тонкое берут в свои руки ремесленники ювелиры и токари. Они вытачивают искусственные зубы из слоновой кости, клыков моржей, зубов гиппопотама, дерева и золота.

В России до XVIII века не было зубоврачевания вообще. Лишь в начале ХIХ века в русской медицине появляется самостоятельное звание зубного врача - дантист.

.. на родине Фошара чтут отнюдь не как героя многочисленных исторических анекдотов с участием самого короля, его министров и фавориток — маркизы де Помпадур и графини Дюбарри, или энциклопедистов Дидро и Руссо, или актрис «Комеди Франсез». За одно это сегодня во Франции не отливали бы бюсты мсье Пьера и не помещали бы его портрет на почтовых марках. Потомки ценят Фошара как человека, заложившего основы научного зубоврачевания — краеугольным камнем последнего стал объемистый труд «короля дантистов», носящий название «Le chirurgien-dentiste ou traite des dents» («Хирург-дантист, или трактат о зубах») и изданный в Париже в 1728 г.

Постсоветским стоматологам их профессора тоже когда-то непременно должны были сказать пару слов о Пьере Фошаре. Но, скорее всего, скороговоркой среди десятков других имен достопочтенных мастодонтов нашей профессии. Так что едва ли имя Фошара задержалось в студенческой памяти, обремененной массой более нужных сведений.

«В минувшем году исполнилось 200 лет с того времени, как знаменитый французский хирург и зубной врач Пьер Фошар выпустил в свет первое руководство по зубоврачеванию. Не приходится удивляться тому, что юбилей этот не был отмечен в нашей одонтологической печати: интерес к истории зубоврачевания среди русских одонтологов всегда был крайне невелик (таким он остался и сегодня.— Н. А.). Очень немногие из нас имеют представление о Фошаре и его значении в истории нашей специальности.

Более удивительно то, что и в Западной Европе обошли молчанием эту знаменательную дату; ведь о Фошаре в иностранной литературе написаны целые томы, и значение его для истории развития одонтологии оценивается исключительно высоко. Так, Зудхоф, автор блестящей «Истории зубоврачевания», характеризует появление в свет руководства Фошара как «час рождения современного зубоврачевания», а Гейст-Якоби считает, что Фошар является не только «реставратором» зубоврачевания, как его назвали соотечественники, но что только начиная с Фошара и можно вообще говорить о зубоврачевании как науке.

Эта характеристика не является преувеличенной: знакомясь с руководством Фошара, поражаешься гению этого человека, который в XVII в., в эпоху, когда зубоврачевание лишь в очень незначительной степени интересовало врачей и хирургов и почти целиком находилось в руках ярмарочных зубодеров, цирюльников, знахарей и всякого рода шарлатанов, сумел понять его значение как медицинской отрасли и оценить с медицинской точки зрения связанные с зубоврачеванием технические приемы протезирования, которые врачи-современники Фошара считали областью чисто ремесленной, не имеющей отношения к медицине.

Можно, разумеется, согласиться с мнением Зудхофа, что не все описанное в руководстве Фошара создано им самим, и что многие научные и технические усовершенствования были сделаны его предшественниками. Стройная система зубоврачевания, какую представляет собой руководство Фошара, не вышла готовой из его головы. Тем не менее, за Фошаром остается та огромная заслуга, что разрозненный опыт своей эпохи он собрал воедино, систематизировал, объединил одной общей идеей, которая в сумме дает понятие научного зубоврачевания. Кроме того, очень многое в системе Фошара, особенно в области протезирования, является плодом его личного гения и изобретательности, и представляет собой громадный шаг вперед по сравнению с методами его современников.

Нет ни одной области зубоврачевания в современном его масштабе, в которую Фошар не внес бы собственной мысли, чего-нибудь нового. Огромное значение богатейшего руководства Фошара еще усиливается в свете того факта, что до него зубные врачи из боязни конкуренции держали свои изобретения в строгой тайне и не опубликовывали их.

Фошар же, как истый ученый и новатор, нарушил эту традицию и щедро поделился с современниками результатами своих трудов и исследований. Его пример не остался без подражания, и в течение XVIII в. многочисленные ученики Фошара во всех странах — Бюнон, Мутон, Бурде, Пфафф, Гейстер — выпустили большое количество книг по разным отделам зубоврачевания.

«В конце XVII в. Франция, страна политически наиболее могущественная и богатая, обладала обширным слоем состоятельного и культурного населения из среды феодального дворянства и нарождающейся буржуазии. Эти классы предъявляли спрос на квалифицированную зубоврачебную помощь, — в частности, в области протезирования, связанного с косметическими соображениями, которым утонченные вкусы того времени придавали большое значение. Это обстоятельство привело к тому, что французские врачи и хирурги XVII в. стали уделять зубоврачеванию и зубному протезированию несравненно больше внимания, чем это наблюдалось в других странах Запада. Некоторые хирурги всецело посвятили себя зубоврачеванию и протезной технике, достигнув на этом поприще значительных успехов.

Однако специализировавшихся на зубоврачевании хирургов было в Париже недостаточно для удовлетворения все усиливающегося спроса на зубоврачебную помощь. С другой стороны, и среди недипломированных представителей зубоврачевания — ремесленников и зубодеров — появлялись люди, которые, не обладая званием врача или хирурга, являлись в то же время хорошими специалистами в области удаления зубов и протезирования; в руках этой группы специалистов и сосредоточивалась по преимуществу зубоврачебная практика в состоятельных кругах Парижа. Это заставило французское правительство официально признать и легализировать названную группу.

Декретом 1700 г. во Франции было создано новое звание хирурга-дантиста (chirurgien-dentiste), дававшее право на зубоврачебную практику; для получения этого звания нужно было выдержать специальный экзамен в комиссии, состоявшей из хирургов. По своему положению в медицине хирург-дантист занимал среднее место между цирюльником и хирургом.

Пьер Фошар, как и знаменитый хирург XVI в. Амбруаз Паре, был в молодости цирюльником, затем, побывав учеником у королевского лейб-хирурга, сам стал хирургом, а впоследствии, посвятивши себя зубоврачеванию, сделался одним из самых знаменитых зубных врачей Парижа».

Другие версии уточняют: молодой анжерец Пьер начал свою медицинскую карьеру на французском королевском флоте. Правда, так и осталось неясным, каким все же хирургом был учитель Фошара — королевским или корабельным? Разница, согласитесь, есть:

«Первым учителем Пьера был корабельный хирург Александр Потельре, показавший ему первые приемы врачевания. Молодой матрос Фошар старательно накладывал шины, штопал раны и рвал больные зубы, а вернувшись с флота, отправился в Анжу, чтобы открыть там собственную практику» [1].

«Пьер Фошар родился в Анжере. Семья его была небогатая: отец работал писчим в адвокатской конторе, мать растила пятерых детей. Пьер с детства увлекся медициной. Почему? Отец всегда повторял ему, что врач никогда не останется голодным — ведь он всегда нужен людям: и на войне, и в мире, и в праздники, и в будни. Но еще Пьеру нравился сам вид врачебного кабинета, величественная роль, которая всегда отводится доктору при посещении больного, банки и склянки с пахучими растворами, примочки и поблескивающие инструменты.

В общем, он последовал совету отца. Уже в 15 лет, пройдя двухгодичный курс, он стал хирургом. Практика его была столь удачна, что через некоторое время он был приглашен в морской госпиталь — место по тем временами престижное и доходное. Пьер вырезал больным гнойники, вправлял вывихи, отнимал захваченные гангреной конечности, выдирал зубы. Но никакие успехи и деньги не могли заглушить в Фошаре стремления к яркой жизни, полной огней, праздничных фейерверков и веселого хохота светских дамочек. За всем этим надо было ехать в Париж. Фошар придумал, как покорить столицу: он решил оставить общую хирургию и погрузиться в изучение стоматологии, а затем и в ее практику. Это, небезосновательно полагал он, откроет ему дорогу в высший свет — бедняки зубы не лечат и тем более не вставляют протезы. Его учителем в этом деле стал главный хирург королевского флота Александра Потельре, известный своими стоматологическими талантами и знаменитой клиентурой. Пьер Фошар с отличием выдержал специальный экзамен и стал хирургом-дантистом».

...в 1690-е гг. линейный королевский флот почти ежегодно сражался с англичанами, так что практики у морского хирурга действительно было хоть отбавляй. Но самое большее, чего добивались французские адмиралы — это «ничейного» исхода сражений: для полновесной победы им всякий раз чего-то не хватало. А теперь, в войне за Испанское наследство, репутация линейного флота окончательно упала — поражение следовало за поражением. Отдали англичанам Гибралтар, отдали груженые золотом галионы в бухте Виго и т. д.; теперь назвать себя моряком, находясь в любом обществе — от аристократического салона до придорожной таверны — означало подвергнуться насмешкам.

Так что решение Фошара перейти на сушу было, что ни говори, морально оправдано. Мсье Пьер был готов даже забыть значение своей фамилии: ведь fauchard — это большой абордажный тесак с крючком на обушке, предназначенным для того, чтобы, цепляясь за обшивку борта атакуемого судна, побыстрее взобраться на палубу и пустить в ход заточенную сторону широкого и толстого лезвия. Кто-то из предков хирурга делал это часто и с удовольствием, раз получил такое прозвище.

«Стоматологическая наука увлекала и вдохновила Фошара. Он скрупулезно изучает древние «зубовные атласы», найденные при раскопках финикийского города Сидона. Рассматривает приводящиеся во французском комментарии к ним рисунки искусственных зубов из кости животных и человеческих зубов, которые прикреплялись к соседним посредством золотой или серебряной проволоки. Изучает отчеты о раскопках города Тарквиния, где в гробницах этрусков были найдены протезы из искусственных зубов и ряда золотых колец, укреплявшихся на соседних здоровых зубах. Читает учебники по зубоврачебному ремеслу, написанные римскими цирюльниками и ювелирами — в Древнем Риме именно они занимались протезированием зубов.

Но с особой тщательностью Пьер Фошар изучал трактаты знаменитого арабского хирурга Абуль-Касима, который одним из первых заявил; зубопротезирование — это медицина, так как помогает человеку излечить недуг и исправить дефект.

Сохранение имеющихся зубов Фошар почитал как одну из важнейших задач дантиста. Но в немалой степени, по его убеждению, это было делом и самих пациентов. Он советовал ежедневно очищать зубы от остатков пищи с помощью морской губки, считая ее материалом для этих целей куда более пригодным, чем волосы барсука. Получившие распространение щетки из этих волос были слишком мягкими.

Зададимся простым вопросом — где мсье Пьер доставал эти раритетные первоисточники? По сегодняшним представлениям, столь редкая литература по специальности, равно как и подлинные слава и богатство, могут быть доступны только в столице, а Фошар оказался в Париже уже после, а не до того.

Напомним, однако, о факте, который биографы знаменитого стоматолога почему-то обходят: при жизни Фошара в Анжере функционировал университет, один из древнейших в Европе (был заложен еще в 1080 г.). Уже с XIII в. Анжерский университет и его библиотека пользовались громкой известностью, а в XVII в. вышеупомянутый «король-солнце» учредил при университете Академию наук.

Вполне возможно, что при медицинском факультете мог какое-то время подвизаться и вышеупомянутый Александр Потельре. Во всяком случае, думается, что при умении Фошара договариваться для него не стало большой проблемой сдать экзамен на хирурга-дантиста при Анжерском университете, а затем, уже с дипломом на руках, закрепиться в Париже [1]:

«Фошар слышал, что теперь в столице все буквально охвачены манией вставить себе зубы. Он написал в Париж несколько писем известным стоматологам и предложил им научные контакты и совместную практику. У него завязалась интенсивная переписка со столичными дантистами, и к 1720 г. Фошар уже переехал в Париж, где быстро обзавелся самой достойной клиентурой».

Зубоврачевание в России до XVIII века не контролировалось государством. И только в 1810 году был издан закон, по которому право на зубоврачебную практику предоставлялось лицам, получившим диплом "зубного лекаря". Следующим шагом по развитию зубоврачебного образования в России является закон (1838), в соответствии с которым звание "дантист" и право на самостоятельную работу присуждалось после сдачи экзамена в медицинской академии. Однако только в 1900 году была официально запрещена подготовка дантистов путем ученичества.

В 1829 году женщины получили право на равных основаниях с мужчинами сдавать экзамены на звание зубного лекаря.

В конце прошлого столетия произошел ряд событий, которые оказали большое влияние на формирование специальности. Так, в 1881 году в Петербурге В. И. Важинским была открыта первая в России зубоврачебная школа. В Москве зубоврачебная школа была организована в 1892 году И. М. Коварским. В этот период появляются высказывания о необходимости превращения зубоврачевания в специальность, которой можно овладеть, получив высшее образование. Важной вехой в этом направлении явилось открытие при факультетской хирургической клинике Московского университета первой в России приват-доцентуры по одонтологии (1885). Доцентский курс по зубным болезням возглавил Н. Н. Знаменский.

Огромная роль в организации курса по одонтологии принадлежит проф. Н.В. Склифосовскому, который понимал необходимость преподавания зубных болезней на медицинских факультетах. Следует отметить, что Н.В. Склифосовский проявлял интерес к зубоврачеванию и занимался научными исследованиями по этой проблеме. Он является основоположником изучения кариеса зубов в России в эпидемиологическом аспекте. Им впервые установлена более высокая распространенность кариеса зубов у городских жителей. Н.В. Склифосовский высказал мысль о необходимости проведения санации полости рта и профилактических мероприятий.

В 1892 году были открыты приват-доцентуры по одонтологии при Военно-медицинской академии (возглавил П.Ф. Федоров) и на высших женских курсах в Санкт-Петербурге (возглавил проф. А.К. Лимберг).

А.К.Лимберг первый в России (1891) защитил диссертацию по одонтологии на тему "Современная профилактика и терапия костоеды зубов". А.К.Лимберг является основоположником плановой санации рта школьников.

В 1883г. в Санкт-Петербурге было организовано первое в России научное общество дантистов, а в 1885г. был учрежден печатный орган "Зубоврачебный вестник". Появление печатного органа позволило в короткий срок объединить разрозненные общества дантистов различных городов. В 1889г. Московским одонтологическим обществом был учрежден свой журнал "Одонтологическое обозрение". Огромную роль в деле объединения дантистов в России сыграл I Всероссийский одонтологический съезд, который состоялся в Нижнем Новгороде в 1896г. На съезде, кроме научных докладов, обсуждались вопросы подготовки зубоврачебных кадров, был поставлен вопрос о запрещении подготовки специалистов путем ученичества и впервые была сформулирована идея санации полости рта учащихся.

По мере становления одонтологии все больше раздавалось голосов в пользу точки зрения, что подготовка специалистов этого профиля должна проводится в университетах. Так, в 1910г. на XI Пироговском съезде было принято решение о необходимости учреждения на всех медицинских факультетах самостоятельных кафедр одонтологии с самостоятельными клиниками и техническими лабораториями. В ноябре 1918г. вышло постановление о передаче зубоврачебного образования медицинским факультетам университетов. В 1918г. при создании Народного комиссариата здравоохранения РСФСР в его структуре была образована зубоврачебная подсекция, которую возглавил П.Г. Дауге (1869-1946).

В марте 1920г. в соответствии с постановлением Народного комиссариата здравоохранения и Народного комиссариата просвещения на медицинских факультетах государственных университетов были организованы кафедры стоматологии. Эта мера явилась важной вехой в развитии этой специальности. В соответствии с этим постановлением в апреле 1920г. курс стоматологии медицинского факультета МГУ в Москве реорганизован в кафедру стоматологии, которой заведовал проф. Г.И. Вильга. С 1924 по 1926г. ею заведовал проф. Л.А. Говсеев. На этой кафедре в то время работали будущие видные деятели стоматологи: В.А. Дубровин, И.Г. Лукомский, И.А. Бегельман, А.Е. Верлоцкий.

Наряду с организацией кафедр на медицинских факультетах были созданы институты: в 1919г. в Петрограде - институт общественного зубоврачевания. В Киеве - Одонтологический институт. В 1922г. в Москве создается Государственный институт зубоврачевания (ГИЗ), который в 1927г. был переименован в Государственный институт стоматологии и одонтологии (ГИСО), а затем в Московский медицинский стоматологический институт (ММСИ), где срок обучения составлял 4 года. В 1928г. был открыт Одесский научно-исследовательский институт стоматологии - первое научно-исследовательское учреждение в стране.

В довоенный период была создана значительная материальная база по подготовке стоматологов. В 1935г. было открыто 11 стоматологических институтов. Однако война не позволила завершить начатые преобразования.

В 1946г. в стоматологических институтах срок обучения увеличен до 5 лет. Увеличивается число вузов, в которых ведется подготовка стоматологов. Отличительной особенностью является то, что открываются не стоматологические институты, а стоматологические факультеты в медицинских институтах.